По ту сторону окопа: А мы-то думали, что наши дети – виртуалы!

«Никогда такого не было, и вот опять!» – на новом этапе дистанционного обучения школы снова испытывают те же трудности, что и минувшей весной. Эти проблемы в основном озвучивают родители, недовольные качеством учебного процесса. Министерство просвещения, похоже, не усвоившее уроки карантина, удивлено: в чем причины протеста? Неужели кого-то не заботит здоровье своих детей? Мы решили выяснить причины непосредственно у пап и мам, которых не устраивает удаленка.

Татьяна Морозова, Вести образования, 25 ноября 2020


Узнать мнение родителей для меня не проблема: я сама мама 8-классника и состою в классном сообществе, а также общаюсь с родителями из других школ. Так вот, у протестной позиции есть свои аргументы, основанные на наблюдениях за своими детьми.

Самую распространенную причину неприятия дистанционного обучения родителями можно сформулировать так – детям вредно столько времени находиться за экраном компьютера (у кого есть), а чаще смартфона или планшета. Потому что по факту ребята проводят в виртуальной среде по 6-9 уроков в день (именно столько у моего сына в классе).

Если к этому прибавить время на выполнение домашних заданий (а они даны в Гугл-классе или на других электронных платформах, то есть опять требуется работа с гаджетами, да и отправлять, а иногда и выполнять задания нужно там), то даже если учесть чуть укороченные относительно традиционных уроки, получится абсолютно не укладывающееся ни в какие санпины время. Вообще-то это количество формирует ту нехорошую компьютерную зависимость, против которой все раньше дружно выступали.

– Дистанционка втягивает детей в электронный мир, а мои дети на него подсажены до сих пор не были, она привязывает их к соцсетям и соблазнам интернета, – говорит Наталья, мама 8-классницы. – Я уже не говорю про ухудшение зрения и осанки, но из-за постоянного взаимодействия с гаджетами у дочки ухудшился сон, она стала более раздражительная. Я это наблюдала весной и сейчас то же самое.

– Интересно, а кто-то в департаменте или министерствах (образования, просвещения, здравоохранения – Т.М.) проводит наблюдения за состоянием здоровья детей на удаленке? – недоумевает другая родительница. – Ведь состояние зрения или ситуация со сном – это объективные показатели, и они реально просели! А малая подвижность детей, запертых в квартирах? Даже до школы идти теперь не надо – гиподинамия налицо!

Также многие родители возмущены недостаточной материальной оснащенностью – базой всего дистанционного обучения, без которого оно невозможно в принципе. У многих в семье компьютера либо нет, либо он один.

– Это мой рабочий инструмент, поэтому ребенку остается только учиться в телефоне, – говорит папа 9-классника. – И у нашей школы нет возможности выдать столько ноутбуков, сколько нуждающихся в нем.

А смартфон (и он-то не у каждого ребенка есть) с его куда меньшим экраном и функционалом сильно сужает учебные возможности (например, ребенку неудобно набирать текст на экране и выполнять электронные задания), и опять-таки сильнее, по сравнению с компьютером, напрягает глаза ученика.

Отдельно ругают родители (со слов детей и из собственных наблюдений) качество связи и работы различных электронных платформ, на которых обучаются дети.

– МЭШ (Московская электронная школа – Т.М.) и РЭШ (Российская электронная школа – Т.М.) не справляются с потоком посетителей и регулярно виснут, срывая учебный процесс, – пишет мне один из отцов.

Знакомые педагоги ситуацию подтверждают (да я и сама, как учитель в прошлом учебном году, с этим сталкивалась).

Недовольство вызывает и напряженный социальный момент:

– Любые детские сады и школы – это еще и социальная помощь родителям, – говорит мама 6-классницы. – Чего зря кокетничать – ребенок дома, хоть и за компьютером, требует гораздо больше сил и времени родителя, с которого необходимость работать никто не снимал.

От авторов сайта: на наш взгляд, именно этот момент самый главный. Как сказала знакомая директор школы, «Нашим родителям уже все стало понятно. И школа уже хорошая и учителя замечательные. Откройте школы, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!».

Другой, пожалуй, самый важный, наряду с относящемуся к здоровью детей, довод противников дистанта касается содержания, смыслов школьного образования. Учителей, кстати, почти не ругают, им скорее сочувствуют.

– Прямое общение – это же очень широкое понятие, – делится своими размышлениями один из пап-аналитиков. – Тут и социализация, и более качественное обучение, использующее все каналы восприятия, а не только зрение и слух, и более простая «прямая передача» от учителя к ученику, и более простое натуральное взаимодействие… Парные и групповые упражнения на дистанционке сильно затруднены. А воспитательная функция школы и педагогов вообще, мне кажется, невозможна или сильно затруднена без живого взаимодействия в коллективе.

Кроме того, такие предметы, как музыка, труд, изо, физкультура и кружки (включая танцы) вообще оказываются сейчас исключены из жизни детей. Ведь там в процессе обучения требуется и инвентарь специальный, и помещение, и физический контакт с учителем и учениками, и особая техника безопасности. А ещё через интернет не передаётся ни качественный звук, ни запахи, ни тактильность, ни вкус…

В общем, родители, дети и сами учителя признают, что период дистанционного обучения – во многом провальный, после него нужно восстанавливать множество пробелов, а какие-то темы давать заново.

Ну, и наконец, то, от чего все дети воют, а родители пожинают негативные психологические последствия – ребятам катастрофически не хватает живого общения!

– А мы-то думали, что наши дети – виртуалы, им общение в соцсетях заменило все, ан нет, не могут они (даже самые закрытые!) без встреч, объятий, шуток, споров, ссор и драк! – смеется знакомая мамочка. – Особенно подростки. Без общения они с ума сходят!

В общем, среди аргументов борцов против дистанционного обучения есть как субъективные доводы, так и вполне объективные. Более того, плохая организация удаленного процесса обучения, технические слабости учебных электронных платформ, недостаточный уровень подготовки учителей к таким формам ведения уроков проявили себя еще прошлой весной, однако с тех пор мало что изменилось. Пора уже, кажется, ведомству делать выводы.

От авторов сайта: вот-вот. Наконец добрались до недостаточного уровня подготовки учителей. Все остальные факторы однозначно присутствуют, но этот — главный. Там, где подготовка учителя достаточная, многие негативные факторы ослабляются.

Ровно те же самые аргументы, но в менее эмоциональной и более структурированной форме изложены на портале Инфоурок.

1. Отсутствие прямого общения между учителем и обучающимися.

  • Существенным минусом для образовательного процесса является то, что рядом с обучающимися нет учителя, способного эмоционально окрасить знания, приободрить детей.
  • При дистанционном обучении невозможно создать творческую атмосферу в группе обучающихся.
  • Дети не видят друг друга.

2. Недостаточное техническое оснащение обучающихся и отсутствие доступа в Интернет.

  • Если родителям нужно везти ребёнка на трассу, где выполняются задания несколько часов, то это ненормально.
  • При опросе класса выясняется, что только у нескольких человек есть ноутбук или компьютер. Чаще всего это смартфон, к тому же не нового поколения. А принимая во внимание, что во многих семьях учится как минимум два ребёнка, то процесс обучения вообще становится очень сложным. А если семья многодетная и малообеспеченная, то процесс обучения вообще практически невозможен.

3. Отсутствие самодисциплины у обучающихся, которая напрямую связана с сознательностью и самостоятельностью.

  • Некоторые обучающиеся восприняли дистанционное обучение, как возможность не выполнять регулярно задания и с помощью всяческих ухищрений (иногда совсем неумело) выдавать чужие работы за свои. Конечно, где-то учитель может просмотреть это (человеческий фактор никто не отменял), особенно при такой нагрузке. Хуже всего, что родители сами подсказывают лазейки детям, не понимая к каким последствиям приведёт отсутствие системы в образовании. И пробелы в знаниях при этом будут колоссальные.

4. Частое отсутствие технической грамотности у родителей обучающихся (у младших школьников).

  • Дистанционное обучение в начальной школе подразумевает участие родителей в обучающем процессе. К сожалению. не все родители проявляют техническую грамотность, когда дело касается регистрации на портале, смены паролей, отправки выполненных заданий. Для многих родителей выход в ВК предел возможностей. Что говорить об электронной почте! Загрузка фото — вот на что все способны.

От авторов сайта: при том, что все написано в этом тексте правильно, сам текст в оригинале напечатан неряшливо, с опечатками и без соблюдения правил печати. Это значит, что автор плохо знает не только сами правила печати, но и Word, который бóльшую часть подобных ошибок исправляет. Врачу, излечися сам!

Почему студенты и преподаватели невзлюбили дистанционное обучение

Что показали опросы, проведенные РАНХиГС. Надежда Померанцева, Ведомости


Институт социального анализа и прогнозирования (ИНСАП) РАНХиГС провел опрос преподавателей и студентов об их отношении к дистанционной форме обучения во всех филиалах академии. В студенческом исследовании в мае принял участие 12 201 студент из 53 филиалов РАНХиГС (почти треть всех студентов академии). Студентам было предложено оценить качество онлайн-обучения, ответив на четыре вопроса:

  • появилось ли у них больше свободного времени,
  • насколько удобна эта форма обучения,
  • насколько удобна она, по их мнению, для преподавателей, а также
  • предпочитают ли респонденты очное обучение дистанционному.

Ответы студентов сопоставлялись с ответами 4000 преподавателей академии, которые были опрошены в апреле.

Большинство и тех и других считают, что качество дистанционного образования хуже, чем традиционного очного. Студенты оказались гораздо лояльнее преподавателей к онлайн-обучению. В частности, 55,4% студентов и 87,4% преподавателей сочли, что у них стало меньше свободного времени из-за перехода на удаленную форму обучения. Неудобной эту форму признают 47,7% студентов и 53,8% преподавателей. Только 35,8% студентов думают, что онлайн неудобен для преподавателей. Доля педагогов, ответивших, что в онлайне им преподавать некомфортно, гораздо выше – 62,1%.

В аудиториях учиться лучше, считают и те и другие. 69,6% студентов и 85,5% преподавателей предпочитают очную форму дистанционной.

От авторов сайта: вот в этом месте неплохо было бы выяснить, чем именно аудитории лучше удаленки? Уж не тем ли, что в аудитории можно прогулять, а в Moodle или другой СДО видно, изучил ты материал или нет?

Пять типов отношений

Авторы исследования также провели классификацию студентов по их отношению к онлайн-образованию. Студенты разделились на пять групп: три группы сторонников (34,1% в целом) и две группы противников (47,4% в целом). Особняком стояли еще две группы (3,8% респондентов в совокупности): отказники содержательные и отказники формальные. Первые заняли негативную позицию по всем вопросам, продемонстрировав неприятие и дистанционного формата, и текущего состояния образования как такового. Вторые формально приняли участие в опросе, но везде указали «затрудняюсь ответить». Еще 15% респондентов не удалось отнести ни к какому типу.

Сторонники, в свою очередь, разделились на безоговорочных сторонников (таких 8,3%), сторонников, сделавших оговорку, что очный формат все же должен оставаться в приоритете (17,8%), а также сторонников, сомневающихся в том, что очная форма должна быть приоритетнее дистанционной (8%).

Безоговорочным сторонникам нравится все. У них появилось больше свободного времени, они считают онлайн удобным, думают, что и их педагогам преподавать онлайн удобнее. Для них дистанционная форма предпочтительнее очной. Например, 26-летний аспирант Среднерусского института управления написал в комментариях, что, по его мнению, дистанционное обучение способствует цифровизации, воспитывает в человеке стремление к личностному росту и своевременному выбору конкретной траектории развития.

Противники распределились по двум группам: противников безоговорочных (таких 42,1%) и противников сомневающихся (5,3%). Слишком много заданий от преподавателей, особенно ужасно, когда все кидают их одновременно и совсем не остается времени ни на какие личные дела, написал в комментариях 19-летний студент бакалавриата из Западного филиала РАНХиГС в Калининграде.

Сомневающиеся отмечают, что свободного времени у них стало больше, они сами не могут сформулировать отношение, но видят, что их преподавателям онлайн неудобен.

Но все противники – и безоговорочные, и сомневающиеся – понимают, что перевод учебного процесса в онлайн является вынужденной мерой в условиях самоизоляции.

Полученные в мае данные о студентах перекликаются с апрельскими цифрами опроса 34 000 преподавателей российских вузов, проведенного РАНХиГС. Подавляющее большинство (87,8%) преподавателей и профессоров считают, что занятия по их курсам лучше проводить в очном формате и что нынешний дистанционный формат увеличил их нагрузку (85,7%). Больше половины опрошенных (66%) сказали, что им не нравится работать дома, а у 34% нет места для комфортного ведения занятий.

Работа в группах

Какие практические выводы можно сделать из исследования? Дистанционное образование не заочная форма, оно не противостоит очному, отмечает автор исследования Дмитрий Рогозин, заведующий лабораторией методологии социальных исследований ИНСАП РАНХиГС. Дистанционное образование не замещает, а дополняет и обогащает форматы взаимодействия студентов и преподавателей. Потому на этапе радикального отношения к дистанционному образованию большую тревогу вызывают безусловные сторонники последнего. Они не видят или не хотят видеть сложности процессов, не желают занимать критическую позицию, не высказываются. Группа сомневающихся сторонников, не уверенных, но поддерживающих и думающих, – авангард технологических изменений в образовании, убежден Рогозин.

А противников Рогозин считает не оппонентами, а волонтерами качества дистанционного образования. По их критическим отзывам можно судить о правильности реализуемых мер. Противники дистанционного образования – основная движущая сила, которой надо уметь воспользоваться, с ними нужен диалог и партнерство.

Следует ли разрабатывать отдельные образовательные методики для разных групп студентов, например для безоговорочных противников или сомневающихся сторонников?

Проректор РАНХиГС Сергей Мясоедов говорит, что негативная реакция студентов в значительной степени объясняется длительной самоизоляцией и отсутствием социальных контактов. Спустя месяц жизни молодых людей в четырех стенах с компьютером трудно ожидать эйфории от образовательного процесса, считает он. Противники, отмечает Мясоедов, выступают не против дистанционного образования как такового, а скорее, высказываются против возможной угрозы перевода на постоянное дистанционное образование.

Значительно меньшая часть студенческого негатива (30–40%), по мнению Мясоедова, объясняется недочетами самого вуза. Он отмечает, что эта обратная связь поможет РАНХиГС доработать программу дистанционного обучения, хотя необходимости в принципиальных изменениях учебного процесса после выхода из карантина он не видит. Когда пандемия закончится, вузы вернутся к фундаментальному университетскому образованию. Можно дополнить его дистанционным обучением, но основа должна быть сохранена: студенты и преподаватели должны вернуться в аудиторию, говорит Мясоедов.

Директор центра трансформации образования Московской школы управления «Сколково» Ольга Назайкинская считает, что необходимо проанализировать причины негативного отношения к дистанционному обучению. Например, слабое техническое обеспечение процесса обучения, непонимание логики и принципов учебного процесса, низкое качество содержания программ, личная неготовность и резкий рост объемов самостоятельной работы и требований к самоорганизации, перечисляет Назайкинская. Если студенты не понимают логики и принципов учебного процесса в онлайне, потребуется большая разъяснительная работа со стороны преподавателей, а также помощь других студентов, говорит она.

Директор института развития образования ВШЭ Ирина Абанкина считает, что чаще всего причина неприятия дистанционного образования кроется в отсутствии навыков самостоятельного обучения. Она отмечает, что проблема неумения учиться без педагога уходит корнями еще в систему школьного образования. «Наша школа учит не учиться, а решать определенные типы задач. Когда эти ребята переходят в вуз, где есть традиционная образовательная система с лекциями, семинарами и расписанием занятий, они чувствуют себя уверенно. Но когда система изменилась и потребовались другие навыки организации времени, другой уровень самоподготовки, они ощущают, что нагрузка резко выросла, и становятся противниками», – говорит Абанкина. По ее мнению, этой группе студентов нужно помочь в формировании нужных навыков – например, через практикумы по исследовательской работе и курсы академического письма.